К нам города чужие строги

и словно замкнуты в себе,

пока мы озираем стройки,

не ведая об их судьбе.

Со смутным чувством одиноким

прошла я на исходе дня

сибирским городом далеким,

и он не замечал меня.

В свои заботы и заводы

он был глубоко погружен.

Дома, деревья и заборы

Мне нехотя доверил он.

Он восходил дымами в небо

и мне свободу даровал,

и все же сумрачно и немо

смотрел и мне не доверял.

Но вот взошла я на пригорок

над Томью, и, вздохнув легко,

мне вдруг открылся этот город

доверчиво и далеко.

Велик он был. Но кто начало

его воздвиг, разбил жильё?

О, Кемерово, что означало

издревле прозвище твоё?

И так взволнованно, пристрастно,

как будто город был моим,

оглядывала я пространство,

могуче занятое им.

И город тот, меня проверив,

гудел, дымил, мерцал огнём.

Он величав был и приветлив,

и мне не позабыть о нём.

     (Белла Ахмадулина)